«И бьет в глаза чужой рассвет...!»

15 Октября 2012

(жизнь и коллизии сатирика Валерия Кузнецова)


Кубанский писатель-сатирик Валерий Кузнецов
Кубанский писатель-сатирик Валерий Кузнецов

Валерию Кузнецову - 60! Дата знаменательная, когда вполне можно подводить итоги этапам пройденного жизненного пути. А пройдено немало. Я знаком с Валерием с 1995 года. В ту пору он только начинал свою деятельность в большой литературе: возглавил Ассоциацию молодых писателей Кубани, стал членом Союза российских писателей. На тот момент, кроме публикаций в краевых СМИ, Кузнецов издал сборник очерков и рассказов "Посёлок моего детства". Книга привлекает разнообразием действующих лиц от переводчика и попрошайки до... уличной дворняги. Все произведения пронизаны сердечной добротой и теплом душевным, коих так не хватает в наше сложное и противоречивое время. И особенно хочется отметить язык написания: доходчивый, эстетичный, в стиле русской классики.

Но это было начало. Поистине мастерство Кузнецова проявилось в полной мере в его сатирических произведениях, таких как повести "Лучше нету того свету или записки сумасшедшего покойника"(2000 г.), "Факультет дуристики"(2004 г.), "Левое яйцо"(2005 г.), "Дядьки"(2010 г.), а также, в книге сатирических повестей и рассказов "Месть"(2006 г.).

Сатира, сама по себе, жанр сложный и зачастую чреват для автора неприятными последствиями, а посему, заниматься ею способны лишь личности цельные, неординарные, мужественные. Для кубанской же литературы сатирический автор - явление, ибо не было в ней никого до Валерия. Случались какие-то отдельные всплески, большей частью не замеченные читателем и вскоре забытые навсегда. А кузнецовские герои живы в нашем обществе, реальны и узнаваемы.

Первая же сатирическая повесть "Лучше нету того свету или записки сумасшедшего покойника" произвела бум в среде пишущей и читающей братии. Похождения главного героя критика Хабалкина закручены не хуже сюжета какого-нибудь американского триллера: тут тебе и погоня, и труп, и прочие страсти, присущие сему жанру. Но подано всё по-кузнецовски язвительно и непримиримо. Читая, вдоволь напотешишься над убогостью мирка местничкового бомонда. А такое разве без последствий проглотит правящая номенклатура? То есть, никто теперь ненавистного автора не станет отправлять на костёр, на Колыме давно безработные местные жители лагерную "колючку" на металлолом растащили. За ненадобностью теперь лагерные "зоны" ветшают. Время-то поменялось. Вот и расправляются сейчас с неугодными иными методами: более изощрёнными, но весьма действенными. Сии непокладистые личности просто игнорируются будто их вовсе нет.

Так и с Кузнецовым. Нет его - и всё тут! В писательских и журналистских кругах, да и в административной и политической среде Кубани все его знают, а официально его, как бы, нет. Многолетние его тяжбы по поводу жилья никого не интересуют. А сколько раз Кузнецов обращался к главе муниципального образования город Горячий Ключ Николаю Шварцману с просьбой финансировать издание хотя бы одной книги об известных людях города. Тот принимал рукописи, обещал, мило улыбался... А воз и ныне там. Это показывает отношение власти к культуре и творческим личностям. А мы ещё ратуем о возрождении духовности.

12 лет Валерий возглавлял Ассоциацию молодых писателей Кубани - наиболее прогрессивное крыло кубанских «борзописцев» (кстати, выпустившую из своего гнезда уже несколько признанных на российском уровне членов Союза Российских писателей), но жалованье положить ему за труды отцы-командиры так и не удосужились. Тем более, опальный сатирик, опять же, гневно разразился очередной своей повестью "Дядьки", где жёстко пригвоздил бытующую неприглядную действительность к позорному столбу, а всуе с тем и личностей, способствующих этой самой неприглядности.

Вот и получается, дал бог сей редкий дар сатирика Кузнецову дабы пользовалось его плодами общество. А обернулось всё по иному - на бедовую голову сатирика сыплются плоды его дарованья.

Знаменитый комик Аркадий Райкин как-то однажды предложил привязать к ноге писателя рычаг от помпы - пусть, мол, пока обдумывает своё произведение да ходит туда-сюда, воду качает в засушливые районы, неизвестно ведь что он там напишет, а так хоть какая-то польза будет. Но сдаётся мне, что при нынешнем положении дел не сможет уже Кузнецов в одиночку увлажнить иссушенные жаждой мщенья и расправы зачерствевшие души ответственных чинов. Сам президент Путин, не желая тягаться с чиновничье-бюрократической машиной, оставленной России в наследство с советских времён, во всеуслышанье демонстративно сокрушается о том, что утекает интеллект из страны. Однако, поместного князька это отнюдь не пронимает: ведь со стадом проще управляться.

Так и подался не пришедшийся ко двору бедолага-сатирик по проторённому своими собратьями по перу пути на благодатный Запад. Где умеют ценить капитал в любом его проявлении. Будь то хоть сырьевые ресурсы, хоть людское богатство - главное, чтоб был капитал. Здесь и жалованье положили в виде обязательного пособия и жильём комфортабельным обеспечили - живи и твори, пожалуйста, на благо общества.

Только желает Кузнецов там, где родился, пригодиться. Правда, после всех перипетий и потрясений, коими наделила родная страна - вылилось всё в пресловутый инсульт. Благо, что случилось это в чужой Франции. Где, не ведая о коварствах сатирика Кузнецова, взяли, да откачали его! Даже денег за лечение не потребовали. И лекарства продолжают выдавать. Такова уж действительность. А глубоко окопавшиеся на Руси "патриоты" - те самые, что так алчно кромсают и растаскивают по «своим» государственный пирог, картинно теперь раздирают на груди своей рубаху и орут, будто все эти кузнецовы позарились на заморские сладкие пирожки. Ну какие там, к чёрту, пирожки!

Поперёк горла они, когда пресловутая любовь к разлюбезному Отечеству, проклятая ностальгия по больной Родине спать не дают спокойно, кошмарами изводя истомлённую душу. По этому поводу мной всё сказано в стихотворении "Чужой рассвет":

Чужой рассвет окрасил окна
в безумно-розовый колор,
росою облако намокло,
лужайка - выбитый ковёр.
Безукоризненная площадь
вписалась в правильный квадрат
и монумента скачет лошадь
на просыпающийся град.
Как потревоженная склокой,
душа болезненно саднит:
тоска по родине далёкой
все чувства прочие теснит.
Вот отделиться бы от плоти
и навестить родимый дом:
так сердце бешенно колотит,
как-будто в гору прёшь с трудом!
Да только там кому я нужен -
внебрачный отпрыск прошлых лет?
Терзает память тяжким гужем
...и бьёт в глаза чужой рассвет.

Вот и получается, что юбилей сатирик обречён справлять далеко за пределами так горячо любимой родины, не раздражая своим присутствием заматеревшего в пороках отечественного бюрократа. Всё как положено, всё в рамках композиционных построений избранного им же самим жанра. Только тут невольно вспоминается, как справедливо сокрушался незабвенный таможенник Верещагин из "Белого солнца пустыни: "А за державу обидно!"

И собирается с силами теперь Кузнецов, чтоб на втором дыхании броситься в новую схватку с нечистой силою, порочащей родную страну. И опять станет обличать, пресекать, высмеивать. Так что, держитесь, окопавшиеся бюрократы!

Но как бы не складывалась судьба писателя-сатирика Кузнецова, главное, что он создаёт, творит, работает, его герои живы и узнаваемы. Он в постоянном творческом процессе, его многое волнует и не оставляет равнодушным. Он пишет, памятуя о том, что рукописи не горят и рано или поздно все равно придут к читателю.

Владимир ЗАНГИЕВ         
член Союза российских писателей

Поддержать журнал
ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ПУБЛИКАЦИИ ПО СОЦИАЛЬНЫМ СЕТЯМ, ЖМИТЕ НА ЭТИ ЗНАЧКИ



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 
НАШИ ДИАЛОГИ
НАША ИСТОРИЯ