Шпионские игры под прикрытием гостайны: Как и для чего спецслужбы курируют "эскадроны смерти"

24 Сентября 2020
Шпионские игры под прикрытием гостайны: Как и для чего спецслужбы курируют "эскадроны смерти"

Как свидетельствует исторический опыт, в борьбе с преступностью и революционными настроениями государственные органы порой предпочитают уйти на второй план, уступив дорогу нелегальным или полулегальным вооруженным группировкам. Объединившись вокруг красивых лозунгов, бывшие и действующие силовики вершат самосуд над простым населением: как показывает практика, криминогенная ситуация от этого значительно не улучшается, однако в то же время создает благодатную почву для расцвета дикторских режимов. Особо плодовитыми на «эскадроны смерти» оказались латиноамериканские страны во второй половине прошлого века, но «попутный ветер революций» занес это явление и в наши края: правительства использовали такие банды на этапе становления государственной независимости и во время цветных революций. Официально власти отрицают свою причастность к «эскадронам смерти», действующих в законспирированном режиме. Однако изредка из тюремных застенок и политэмиграции доносятся сенсационные признания бывших членов таких группировок, проливающие свет на обстоятельства нераскрытых и загадочных убийств политических деятелей, журналистов, бизнесменов. По их словам, почти все задачи по физической ликвидации курировались спецслужбами, некоторые — даже иностранными. А порой убийством неугодных, не скрываясь, занимаются официально действующие спецподразделения силовиков…

«Они приезжают на черных пикапах без номерных знаков, врываются в дома и нападают на женщин», - говорят очевидцы в прошлогоднем докладе ООН о ситуации в Венесуэле. Ночи в Каракасе давно лишились романтики и мечтательных рассуждений о светлом будущем, а местные жители — спокойного и здорового сна. За полтора года в Венесуэле было убито около 7 тысяч человек: по мнению международных докладчиков, такие действия входят в стратегию президента Николаса Мадуро по «нейтрализации, подавлению и криминализации политических оппонентов и людей, которые критически относятся к правительству». Венесуэльцы утверждают, что «эскадроны смерти» состоят из бойцов Специальных полицейских сил (FAES), которые устраняют всех несогласных с властью под видом борьбы с преступностью. Для имитации законного «превышения полномочий» жертвам государственного террора подбрасывают оружие и наркотики, стреляют в воздух и в стены, чтобы создать видимость «сопротивления правоохранительным органам».

Несмотря на то, что международные наблюдатели донесли существующую проблему до ведома мировой общественности, прямых полномочий вмешиваться во внутреннюю политику страны никто не имеет. Венесуэльское правительство утверждает, что доклад ООН построен на лжи, а местные жители тем временем, трепеща перед «правосудием», предпочитают лишний раз не жаловаться на свою жизнь.

Впрочем, Венесуэла — не единственная страна в мире, где в «процветающую эпоху» XXI века можно натолкнуться на подконтрольный власти «эскадрон смерти». В Филиппинах, например, это совершенно не скрывается и даже выносится с достоинством напоказ. Президент Родриго Дутерте в свое время призывал небезразличных граждан не бояться самостоятельно вершить правосудие над наркоманами и заявлял, что «быстрые казни преступников остаются самым эффективным способом борьбы с похищениями и наркоторговлей». Действующие с его подачи эскадроны смерти вершили правосудие по собственному усмотрению, убивая сотни граждан, но в итоге смогли почти полностью побороть наркозависимость в регионе. К концу 2017 чисто погибших в этой «войне» достигло 8 тысяч. Несмотря на свою жестокость и незаконные методы борьбы с преступностью, Дутерте стал народным любимчиком: семь раз избирался (максимально возможный срок) мэром города Давао, в 2014 году был представлен к номинации на World Mayor Prize (но отказался от его получения), а в итоге добрался до президентского кресла. Один из бывших членов «эскадрона смерти из Давао» Эдгар Матобато признался в Сенате, что их жертвами стало более тысячи филиппинцев, в число которых по приказу мэра вошли также его личные враги и политические оппоненты. Однако эта подвергнутая огласке история не нашла своего развития: не прошло и месяца после выступления Матобато, как его арестовали.

О существовании «эскадронов» говорят и в постсоветском пространстве. Международные правозащитные организации регулярно сообщают о проявлениях государственного террора по отношению к своим гражданам в Чечне, Казахстане, Таджикистане… А в прошлом году экс-боец белорусского СОБРа пролил тайну на массовые убийства 20летней давности. Получив политическое убежище в Европе, он рассказал в интервью для DW, как по указанию правительства происходили убийства видных оппозиционеров: Юрия Захаренко (экс-глава МВД Беларуси), Виктора Гончара (глава Центризборкома), бизнесмена Юрия Красовского, журналиста Дмитрия Завадского. По некоторым подсчетам, в период 1998-2000 исчезло более 20 человек. Несмотря на ряд доказательств, предоставленных в 2000 году тогдашнему министру МВД Беларуси Юрию Сивакову, правосудия добиться так и не удалось. Руководитель спецназа Дмитрий Павличенко, которому приписывались смертельные расправы, спустя несколько дней после ареста освободили, а главу КГБ и генпрокурора — уволили.

Следы деятельности «эскадронов смерти» в том или ином виде находят почти во всех странах третьего мира: Сальвадор, Колумбия, Парагвай, Ирак, Казахстан, Палестина, ЦАР, Кения, Саудовская Аравия, Бразилия…. Массовый характер такие вооруженные банды приобрели в латиноамериканских странах второй половины 20 века, сосредоточившись вокруг борьбы с коммунизмом и подпольными революционерами. Однако позже «эскадронами смерти» стали именовать не только ультраправые группировки, но и официальные силовые спецподразделения, которые по приказу властей осуществляли физическую ликвидацию политических и бизнес-оппонентов, превращаясь в нечто вроде полулегальной тайной полиции. Существование украинских «эскадронов смерти» тоже вопросительно маячит в СМИ, не оставляя без внимания явные пробелы в работе правоохранительных органов.


Убийственные хитросплетения


По мнению ряда аналитиков, белорусский опыт «эскадронов смерти» хотели внедрить и в Украине. В конце 90-х — в начале «нулевых» газеты пестрили криминальной хроникой: убийство самого крупного донецкого олигарха Евгения Щербаня, экс-главы Нацбанка Вадима Гетьмана, политика Вячеслава Черновола, журналиста Георгия Гонгадзе…

Разоблачающие «пленки Мельниченко», которые предусмотрительно записывались в президентском кабинете Кучмы, без тени сомнения давали понять, что к ряду резонансных убийств причастны люди из высших эшелонов власти.

Особое место в этой истории занимает «банда оборотней», действовавшая в 1997-2001 гг. под чутким руководством подполковника УБОП на пенсии и сотрудника СБУ Игоря Гончарова. Как стало известно впоследствии, почти все убийства совершались по заказу «сверху», причем за «нераскрытие» дел оборотни-милиционеры «заносили» своим коллегам, финансово поощряя низкие показатели эффективности следствия. Главарь банды после своего ареста был избит до бессознательного состояния в Лукьяновском СИЗО, и спустя несколько месяцев умер в больнице скорой медицинской помощи. Обстоятельства его кончины окутаны загадкой: в официальном свидетельстве причина смерти была «не установлена», а тело поспешно поддали кремации. Впрочем, Игорь Гончаров, как свидетельствуют современники, отличался осторожностью и сообразительностью: он загодя отправил в редакцию «Института массовой информации» письмо с пометкой «вскрыть после моей смерти», в котором хотел «раскрыть все карты» своего уголовного дела. Из текста рукописи, среди прочего, следовало, что устный приказ о ликвидации Гонгадзе исходил непосредственно от министра МВД, а к исполнению также были причастны бандиты из банды Киселя.

«Дело Гонгадзе» и «дело оборотней» странным образом сплелись, и в дебрях свидетельских показаний начала прослеживаться старательно скрываемая первыми лицами страны правда.

Впрочем, несмотря на спровоцированный «кучмагейт» и Оранжевую революцию, следствие по делу Гонгадзе тянулось долгие десять лет. Главный фигурант — экс-министр МВД Юрий Кравченко — был найден мертвым в собственном доме в Конча-Заспе 4 марта 2005 года, когда должен был явиться на допрос в Генпрокуратуру. От сотрудничества со следствием его остановили два огнестрельных выстрела в голову. И хотя характер первого ранения никак не позволял совершить еще один «контрольный», официальной причиной смерти стало самоубийство. Впрочем, полностью избежать ответственности в получившем широкий резонанс деле уже не удавалось. В 2013 году за решетку наконец отправили тогдашнего начальника уголовного розыска Алексея Пукача, который по приказу Кравченко собственноручно душил журналиста ремнем. На вопрос судьи лишенный званий генерал-лейтенант ответил: «Мне приговор будет понятен, когда со мной будут Кучма и Литвин».

По словам аналитиков, эта громкая история — не единственный пример работы правительственных «эскадронов смерти», ведь их «спектр услуг» очень широк: от устранения конкретных оппозиционеров до физических подавлений массовых акций протеста. В связи с этим вспоминают похищения активистов во время Майдана и стрелков из «Черной сотни» «Беркута».

«Во время таких «чисток» всегда рассматриваются разные версии. Или это попытка диктатора удержаться на государевом троне, как это происходил сейчас в Беларуси, либо это специально проведенные спецоперации провокаторов. Это классический метод для поддержания боевого духа протестующей толпы, разжигающий недовольство в обществе такими силовыми акциями и оправдывающий дальнейшее насилие. Уже известны некоторые результаты следствия по делу «майдановских стрелков»: выстрелы происходили со стороны филармонии и гостиницы «Украина», которые были заняты силами протестующих. Как обстояли дела на самом деле — знают только ограниченный круг разведчиков и «советников по вопросам социальных исследований и общественных проблем»», -- делится своими соображениями политолог Дмитрий Н.

С точки «Евромайдана», по мнению аналитиков, начинается новый виток беззакония со стороны тех, кто этот закон должен охранять.

Так, в 2016 году в Харьковском СИЗО обнаружили «тайную тюрьму СБУ», где без суда и следствия содержались «подозреваемые» в терроризме и сепаратизме. Заключенные сообщали, что их поместили под стражу без каких-либо судебных решений и материалов уголовного производства и без возможности связаться с внешним миром. «Пока бывшие узники тайных тюрем СБУ все еще ждут установления правды, справедливости и возмещения, ведомство продолжает отрицать подтвержденные факты и обвиняет «российскую пропаганду» в распространении якобы ложных утверждений, которые не хочет признавать украинская сторона», - отмечают в своем докладе Amnesty International.

В то же время в криминальных сводках все чаще стали мелькать имена сотрудников СБУ, обличенных в госизмене и сотрудничестве с вражескими спецслужбами (например, генерал-майор СБУ Валерий Шайтанов, завербованный в 2014 полковником ФСБ России Игорем Егоровым). Сообщалось об убийстве начальника спецрезерва ГУР Максима Шаповала, полковника управления контрразведки СБУ Александра Хараберюша, следователя СБУ по особо важным делам Романа Закладного...

Эксперты выражают мнение, что все эти события неслучайны и являются частью большой игры спецслужб, истинные игроки которой скрываются под занавесом «конфиденциальной информации». Но если раньше жертвами и исполнителями чаще всего становились выходцы из криминального мира, то сейчас эта сфера «легализовала себя» на войне. Бойцов «обкатывают» в соответствующих условиях на фронте, и в мирную жизнь они возвращаются профессионалами снайперского, диверсионного и разведывательного дел.

И по этим же причинам бывших военнослужащих и добровольцев находят убитыми. Так, координатор «Правого сектора» на Западной Украине Александр Музычко (позывной Сашко Билый) был застрелен (по официальной версии- самоубийство) при задержании спецназом столичного УБОПа «Сокол»; бойцы «Альфа» СБУ выпустили более 20 пуль в активиста «Правого сектора» и участника АТО Олега Мужчиля (позывной Лесник) за «оказание сопротивления при аресте».

Часть свидетелей в официальные версии следствия не верят: подбросить оружие и боеприпасы для обвинения в терроризме — плевое дело, зато непосредственные обстоятельства смерти во многом противоречат официальным данным. Например, «заверенные полиграфом» показания и документы дают понять, что «группа Лесника» официально сотрудничала с ГУР МОУ и готовилась к выполнению задач по поручению «наших» кураторов, однако официальное следствие этот неудобный факт обходит стороной, настаивая только на обвинении в терроризме. Кому это в сухом остатке выгодно — непонятно, но спецслужбы только подтверждают свое мастерское владение искусством манипуляций: чего только стоит наделавшая шуму инсценировка убийства Аркадия Бабченко в 2018 году.

«Официальная версия гибели Саши – самоубийство во время задержания, якобы он застрелил себя в сердце. Когда мы приехали на место происшествия, там уже стояла «скорая» и перепуганные милиционеры из райотдела: они явно ничего не знали о готовящейся операции столичного УБОПа, который специально для задержания прислал из Киева отряд «соколят». Мы нашли труп лежащим на спине, руки были в наручниках, а одежда разорвана — видимо, проверяли, нет ли на нем бронежилета. Очевидно, это было убийство. Даже если верить официальной версии, что его сперва обезоружили, а потом, уже надев наручники, обнаружили смертельные раны, то в таком случае на запястьях не осталось бы характерных следов. А что говорит МВД о пострадавших? Что был ранен один боец «Сокола»: пуля отрикошетила от каски и попала в плечо. Но очевидцы, которых я лично опрашивал на месте происшествия, показали другое: они слышали, как по служебной рации передавали сообщение, что после перестрелки было 2 «двухсотых» и 3 «трехсотых», то есть два трупа и трое раненых. Милиционеры и гражданские люди такой лексикон не используют, поэтому можно сделать вывод, что в этой операции точно участвовали военные. И кто эти пятеро человек? С нашей стороны никто ранен не был, убили только Сашу», - недоумевает близкий товарищ Александра Музычко и его заместитель по «Правому сектору» Ярослав Гранитный. Сейчас он тоже находится в лапах украинского правосудия — под домашним арестом с обвинением в сепаратизме.


Исповедь политэмигранта


Спасаясь от возможных преследований в Украине, некоторые предпочитают увезти все сенсационные факты о работе «эскадронов смети» с собой за границу и, перейдя в руки уже к иностранным спецслужбам, получить политическое убежище. Одним из таких «бежавших» агентов СБУ назвался бывший одессит Евгений Василькевич. Осознавая резонансность своих заявлений о последних годах жизни в Украине, он не призывает верить ему на слово, но просит правоохранительные органы тщательно проверить все изложенные факты: по его словам, это позволит сдвинуть с «мертвой точки» ситуацию в стране.

«Летом 2015 года меня задержали в центре Николаева. «Альфовцы» СБУ при полной боевой экипировке связали руки стяжкой, посадили в машину и доставили домой. Там при мне и при понятых в шкафу обнаружили гранату Ф-1. Она оказалась без боевого запала, отпечатков моих на ней, разумеется, не было: именно поэтому во время следствия взрывотехники ее первым делом «обезвредили», чтобы уничтожить сфабрикованное вещественное доказательство. Выяснилось, что меня обвиняют сразу по нескольким статьям, в том числе и за «посягательство на территориальную целостность», якобы я являлся лидером сепаратистской организации «Народная рада Бессарабии». Привезли с мешком на голове в местное управление СБУ, завели в гараж… Стреляли над головой, выжигали тело, пытали, а в конце концов изнасиловали. Предлагали выполнить задание — отравить известного в Приднестровье Дмитрия Соина (в 1993-2007 — сотрудник Министерства государственной безопасности непризнанной ПМР, ныне проживает в РФ, консультирует депутатов Госдумы по вопросам социологии, - ред.), с которым я был в близких отношениях и который мне доверял. На него объявил охоту действующий президент ПМР и даже заплатил за убийство украинским спецслужбам, но Соину удалось сбежать в Россию. От выполнения такого поручения я отказался. Закончилось все тем, что по ряду статьей сфабрикованного уголовного производства мне грозил пожизненный срок… Хоть в итоге мне с правозащитницей удалось добиться оправдательного приговора суда, в СБУ меня хотели подсадить на крючок и предложили стать их агентом...» - начинает свое длинное биографическое повествование из лагеря для беженцев в Нидерландах 29-тилетний Евгений Василькевич. Парень с экстравагантной внешностью уже знаком широкой публике: Евгений был лидером движения FEMEN и активно принимал участие в различных акциях протеста. И даже некоторое время работал журналистом, публикуя свои материалы под псевдонимом «Евгений Довлатов». Однако после того, как в июле 2015 года он прошел в здании СБУ полиграф, согласившись встать агентом и сотрудником Департамента контрразведки, публичные акции приобрели для него новые оттенки.

«Я состоял в группе из 15 человек, точно таких же завербованных агентов СБУ, которая имела своего куратора из отдела «К» по контрразведке. Часто бывал в киевской конспиративной квартире на Лукьяновке, посетителями которой оказались довольно известные в Украине личности. В нашу группу входили разные специалисты, каждый занимался своим делом для достижения определенной задачи. Кто-то — непосредственно физической ликвидацией, кто-то — разведкой, прослушкой и наблюдением, а я руководил информационной безопасностью группы. Если говорить понятнее, то я прописывал сценарии покушений на убийства, а также проводил работу по дезинформации, готовил соответствующие публикации в прессу, чтобы в смерти человека четко прослеживался «русский след»», - рассказывает Евгений. Впрочем, на практике спецслужбы стараются быть более разнообразными в «переводе стрелок», которые указывают иногда на «бесчинства» радикальных националистов. По словам политэмигранта, в одном из эпизодов на трупе специально оставили сделанную маркером надпись- «14/88». «Свалить все на «происки Кремля» недостаточно — надо продумать, какие требуется подготовить и предоставить доказательства. Если говорить об убийстве адвоката Юрия Грабовского, то в этом деле сфабрикована даже дата смерти. Для этого специально обожгли подушечки пальцев и лицо, чтобы ускорить естественный процесс разложения тела и предоставить для гистологический экспертизы соответствующий материал», - делится секретами работы Евгений Василькевич.

По его словам, он уже не первый раз выносит всю подноготную «агентуры СБУ» на публику, но в Украине на эти заявления никак не реагируют, не утруждая себя даже служебными проверками. Компрометирующую государственные органы информацию «берут в оборот» только российские СМИ, используя ее в своих пропагандистских целях. При этом масштабы этого явления, скрытого от глаз рядовых граждан, поражают: по заверению Василькевича, агентурная сеть СБУ насчитывает около 25 тыс. человек, - почти столько же, сколько и штатных сотрудников.

«Я проработал на СБУ более трех лет, пока не узнал, что меня собираются убить. Мне очень повезло (все-таки в СБУ есть разные люди), так как мне помогли вовремя уехать из страны коллеги. Назначив встречу возле здания Украинского театра мне передали документы и авиабилет. Так я оказался здесь, в Голландии. Почти всем людям из моей группы удалось уехать их страны и получить политическое убежище в Европе, но двух человек убили, преподнеся это обществу под видом суицида. Единственное, чего я хочу, чтобы наказали организаторов этих «эскадронов смерти», а люди обратили внимание на эту проблему. Ведь в Украине все еще остаются наши ребята-агенты и находятся на крючке у СБУ. И их надо спасать», - говорит политэмигрант.

***

Какими бы сенсационными ни были признания «бывших членов эскадронов смерти» и на какие поразительные выводы не наталкивали бы логические рассуждения, пока представители власти официально отрицают свое сотрудничество с подобными вооруженными группировками, прямых доказательств их существования у нас нет. Именно по этим причинам — невозможность привлечь к ответственности законным путем, в виду коррумпированности чиновников и отсутствия задокументированных доказательств, - и создавались первые эскадроны смерти. На наличие таких группировок в Украине могут указывать лишь многочисленные устные свидетельства фигурантов уголовных производств, поскольку прерогативой проведения следственно-оперативных действий и экспертиз пользуются именно подчиненные правительству госорганы. А учитывая широкий арсенал «специальных средств», которые задействуются в рамках информационных спецопераций (то есть дезинформации, пропаганды и инсценировок), рассчитывать на «твердую доказательную базу» вообще не приходится. В мире, где факт действительности можно сфальсифицировать, очень легко навсегда заблудиться в конспиративных дебрях всяческих теорий глобального заговора. ФСБ взрывает дома (?), интересы американских транснациональных корпораций в странах третьего мира, карманные войны и армии… Выводы из этих пространных интеллектуальных рассуждений все равно никак не коснуться жизни рядового обывателя. Однако маленькую правду в море дезинформации найти можно. Свидетельские показания, фактологические несостыковки материалов следствия или просто надуманные версии точно могут сигнализировать о нескольких вещах: либо расследованием преступлений занимаются слишком неопытные и некомпетентные кадры, либо кто-то заинтересован в низкой эффективности квалифицированных правоохранительных органов. Поэтому, «увлекшись ультранационалистическими идеями, культивируя величие арийской расы», остается надеяться, что в конце концов в заурядной жизни просто украинца однажды сможет закрепиться глубокое убеждение о торжестве правосудия.

Если Вы желаете оказать нашему изданию посильную материальную помощь, нажмите кнопку «Поддержать журнал», которую Вы увидите ниже, пожертвовав сумму, которую Вы посчитаете нужным. Благодарим заранее!
Поддержать журнал
ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ПУБЛИКАЦИИ ПО СОЦИАЛЬНЫМ СЕТЯМ, ЖМИТЕ НА ЭТИ ЗНАЧКИ