Бухгалтер-оборотень. Как шеф Гестапо изображал няньку и узника концлагеря

4 Марта 2020

Он спокойно согласился работать на оккупантов, впоследствии объяснив — «мне нужны были деньги». Госбезопасность СССР искала палача подпольщиков города Орёл 12 лет, пока в удивлении не выяснила — убийца живёт под своим именем и фамилией.



17 апреля 1957 года комендант общежития треста «Горкоммунжилстрой» в Днепропетровске вызвал к себе скромного 60-летнего сторожа Иваныча — мол, нужно срочно подменить заболевшего вахтёра, простыл мужик. Иваныч уже сменился с дежурства, и собирался идти домой. Повздыхал, почесал в затылке, но после обещания выплатить премию согласие дал. Переоделся снова в рабочую форму, и направился во двор к воротам. Внезапно, с трёх сторон его обступили люди в штатском — сотрудники КГБ СССР. На запястьях Иваныча защёлкнулись наручники, и он севшим голосом произнёс: «Так и знал. Давно вас ждал».


Под маской сторожа с маленькой зарплатой в Днепропетровске уже 12 лет скрывался Михаил Букин — в 1942—1943 гг. начальник «русского гестапо» в оккупированном нацистами городе Орёл.


Он служил немцам не за страх, а за совесть, лично пытая и расстреливая арестованных подпольщиков: этот человек отправил на казнь молодую женщину вместе с её двухлетним ребёнком. Для того, чтобы скрыться от возмездия, в1945-м Букин разыграл специальное шоу, выдав себя за узника концлагеря. Он жил по реальному паспорту, даже не изменив имя и фамилию.


«Нужны деньги? Лови евреев»


Михаил Букин родился в Орле в 1897 году. С 1920 по 1941 год работал в шести местах — в том числе помощником бухгалтера, кассиром, кладовщиком, товароведом. В 1932 году его арестовали по обвинению в хранении царских золотых червонцев (тогдашняя власть требовала сдачи подобных монет государству), но выпустили через 3 месяца. Весной 41-го Букин вновь загремел в милицию, получив по суду два года заключения — за злоупотребления при закупке труб для Брянского хлебозавода. Вскоре Михаила этапировали для отбывания срока в тюрьму Гомеля. После начала Великой Отечественной войны тюрьму обстреляли немецкие самолёты — ворота рухнули, начальство разбежалось, заключённые последовали его примеру. Беглецов задержали солдаты вермахта, выдали временные «аусвайсы» и отпустили — «мы скоро будем в Москве, идите домой». Дорога назад заняла много времени. Лишь 28 октября 1941 года Михаил прибыл в захваченный гитлеровцами Орёл, и встретился с супругой Анастасией. Соседкой семьи Букиных по коммунальной квартире была Ольга Стёпина, работавшая переводчицей в гестапо. Однажды, постучав к ней в комнату, Букин познакомился с двумя немецкими офицерами, неплохо говорящими по-русски — Кригером и Клатманном.


Экс-товаровед пожаловался, что бедно живёт, нужны деньги на еду: нацисты в ответ расхохотались и сказали — «Иди работать к нам, германскому командованию всегда нужны местные жители — ловить коммунистов и евреев».


Так Букин стал «полицаем», а уже в мае 1942 года возглавил «русское гестапо» в городе Орле: был назначен начальником розыскной полиции.


Пытки, убийства, расстрелы


Получив власть над жизнями других людей, тихий помощник бухгалтера развернулся по полной программе. Он из кожи вон лез, бросая в тюрьму «лиц, враждебных новому порядку» — коммунистов, комсомольцев, подпольщиков, евреев. Пытки в полиции являлись нормой — узников избивали поясными ремнями, плетьми и резиновыми шлангами, держали на морозе часами, оставляли на неделю без еды и воды. В августе-сентябре 1942 года с помощью Букина в Орле была разоблачена группа подпольщиков, специально внедрённая в розыскную полицию — Головко, Челюскин, Кунце, Сорин. Шеф «русского гестапо» забил Головко на допросе до смерти: он прыгал на груди арестованного, переломав тому все рёбра. Челюскин выдержал пытки и не дал никаких показаний — взбешённый «полицай» приказал его расстрелять. В октябре того же года Букин опять «отличился»: по доносу своего агента арестовал партизан, собиравшихся взорвать немецких офицеров на банкете в честь годовщины оккупации Орла. Всего схватили 26 человек, и после жестоких пыток казнили: включая подпольщицу Марию Земскую, которую «русские гестаповцы» убили вместе с её двухлетней дочерью Валей.


Сбежал с вагоном барахла


К началу 1943 года под контролем Букина служили 500 следователей и «полицаев», а также 150 тайных агентов, доносивших о «просоветских настроениях» в народе. Немцы выделили для розыскной полиции два кирпичных здания. 1 апреля гестаповец был награждён орденом «Знак отличия для восточных народов»: немцы вручали их за особые заслуги коллаборационистам на оккупированных территориях СССР. Ему повысили зарплату и выразили благодарность «от имени великой Германии за работу на пользу безопасности». Однако, вскоре предателю пришлось бежать из Орла: отряды Красной Армии вплотную приблизились к городу.


Он уехал с женой в отдельном вагоне, где треть пространства занимали награбленные у расстрелянных вещи и драгоценности.


28 августа 1943 года немцы отправили Букина в Каунас — помощником коменданта концлагеря Правенишкес, присвоив чин унтер-офицера СД (службы безопасности рейха).

Через год слуга нацистов перебрался в Германию вместе с отступающими дивизиями вермахта. На допросе в КГБ Букин позже признался — тогда все его мысли занимал страх: скоро Гитлер проиграет войну, а орловского палача расстреляют. Сказавшись больными, изменник с супругой попросили «мирную работу» — и несколько месяцев занимались покраской подводных лодок в городе Готенхафен. Михаил заранее выбросил немецкие награды, сжёг документы о руководстве полицией Орла. Затем, он попросил нацистов формально заключить его в концлагерь: мол, хочет помочь разгромить местное подполье. Расчёт оправдался — в апреле 1945-го заключённых освободили советские войска. И Букин в официальном статусе узника концентрационного лагеря вернулся в Советский Союз.


Тихий, добрый, скромный палач


Он спокойно получил новые документы, соврав в НКВД, что родился в Царицыне, с 1942 по 1944 год работал санитаром в госпитале Кизляра. Предатель даже не попытался изменить фамилию, имя и отчество: как он считал, чекисты именно этого и ждут, а вот он окажется умнее. В 1945-м поселился в Днепропетровске.


Соседи потом рассказывали — бывший глава орловского гестапо (к тому времени овдовевший) был тих, дружелюбен, и охотно сидел с детьми в качестве няньки… никто и не догадывался, что в своё время Букин отправил на расстрел двухлетнюю девочку.


НКВД, а затем и КГБ не прекращали поиски палача — один раз послали опергруппу в Гомельскую область, едва на улице заметили прохожего с внешними данными, как у Букина. Наконец, сотрудники УКГБ получили донесение — незаметный сторож из Днепропетровска напоминает гестаповца, да и имя с фамилией одинаковые. Органы госбезопасности провели графологическую экспертизу, сличили почерк, и убедились — перед ними «полицай». Букина арестовали.

… Изменник не отрицал, что работал в нацистской полиции. Однако, он не признавал пытки и убийства: «я лишь командовал, все грязные дела творили немцы». Его помогли изобличить показания бывших подпольщиков, и очные ставки с людьми, которых Букин мучил и избивал. На суде, открывшемся в Орле 20 ноября 1957 года, выступили 78 свидетелей. Сам же «русский гестаповец» в последнем слове заявил — дескать, «искренне раскаивается и просит не лишать его жизни». Приговор «к высшей мере наказания» зал встретил аплодисментами. Букин надеялся непонятно на какие чудеса. Он слал письма Хрущёву, в Верховный Совет СССР, во все министерства, прося оставить его в живых. 2 апреля 1958 года ходатайство о помиловании было отклонено. Через несколько дней предателя расстреляли.

Если Вы желаете оказать нашему изданию посильную материальную помощь, нажмите кнопку «Поддержать журнал», которую Вы увидите ниже, пожертвовав сумму, которую Вы посчитаете нужным. Благодарим заранее!
Поддержать журнал
ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ПУБЛИКАЦИИ ПО СОЦИАЛЬНЫМ СЕТЯМ, ЖМИТЕ НА ЭТИ ЗНАЧКИ



ДИАЛОГИ ИЗДАНИЯ
ИСТОРИЯ ИЗДАНИЯ