В Англии и Уэльсе человека без юридического диплома могут посадить решать чужую судьбу. И подобное законно. Рядом с ним будет работать профессионал с семью годами практики. А чтобы добраться до Верховного суда, юристу нужно прожить жизнь, пройти через несколько слоёв проверок и дождаться одобрения монарха. Вот две параллельные вселенные правосудия и целая инженерия шлюзов между ними.
«Здесь не нужно быть юристом. Достаточно уметь слушать и принимать справедливые решения». Так звучит приглашение для тех, кто хочет стать магистратом. Для тех же, кто метит в Верховный суд, формула иная: 15 лет практики, отдельная комиссия, формальное одобрение монарха. Единого «пути к трону» в британской системе нет. Есть несколько маршрутов, и каждый из них со своими правилами.
МИР ПЕРВЫЙ: ЛЮДИ БЕЗ ДИПЛОМОВ
Самое поразительное в судебной системе Англии и Уэльса — это её «человеческое лицо». Магистраты (magistrates, они же Justices of the Peace) — не профессиональные судьи. Юридическое образование для них не требуется.
Прежде чем подать заявку, кандидат должен прийти в местный суд и просто понаблюдать за заседаниями, а потом написать рефлексию об увиденном. Дальше — оценка по «пяти ключевым качествам» (способность принимать взвешенные решения, уважение к иным точкам зрения, коммуникация и др.), виртуальное интервью, проверка DBS на отсутствие судимостей.
После назначения — обучение и наставник. Формальное требование: работать не менее 13 дней в год. Возрастной лимит — 75 лет. Это волонтёрская история: человек отдаёт время сообществу, а не строит свою карьерную лестницу в министерстве. Для сравнения: рядом с ним в том же здании может сидеть District Judge — квалифицированный юрист с пятью-семью годами опыта после получения квалификации.
МИР ВТОРОЙ: ТРИБУНАЛЫ — СУДЫ, О КОТОРЫХ НЕ СНИМАЮТ СЕРИАЛОВ
Между «волонтёром с 13 днями в год» и «судьёй Верховного суда» есть промежуточная вселенная, о которой почти не говорят в брошюрах, — трибуналы. Это не «второсортные суды», а специализированные судебные органы, рассматривающие споры между гражданами и государством или между частными сторонами: иммиграция, налоги, социальные пособия, жильё, психическое здоровье, трудовые отношения.
Система делится на два уровня. Первый уровень (First-tier Tribunal) рассматривает апелляции на решения госорганов или споры между сторонами. Высший трибунал (Upper Tribunal) в основном рассматривает апелляции на решения Первого уровня по вопросам права и по статусу приравнен к Высокому суду. Каждый уровень делится на специализированные «палаты» (Chambers): налоговая, имущественная, социальных прав и другие.
Как это работает на практике? Дела обычно рассматриваются коллегиально: председательствующий судья с юридической квалификацией (Tribunal Judge) и неюридические члены (non-legal members) — специалисты из соответствующей области. При апелляции по пособию по инвалидности в составе могут сидеть врач и социальный работник. Члены знакомятся с материалами заранее; в день слушания председательствующий ведёт процесс, стороны представляют доказательства и свидетелей, члены задают вопросы, затем коллегия удаляется для вынесения решения.
Процедура здесь менее формальна, нежели в обычном суде: многие стороны участвуют без адвокатов, и судьи трибунала сами помогают им разобраться в процедуре. При этом решения трибуналов обязательны для сторон, включая штрафы, компенсации, решения о пособиях. Апелляция на решения Высшего трибунала по вопросам права может быть подана в Апелляционный суд.
Почему это считается «опытом»? Закон о трибуналах, судах и исполнении 2007 года прямо устанавливает: «осуществление судебных функций в любом суде или трибунале» является признанной «юридической деятельностью» — независимо от того, оплачивается ли она и занята ли должность полный рабочий день. Значит, время работы в трибунале засчитывается в требуемый стаж (PQE) для назначения на должность судьи.
С практической точки зрения трибуналы дают две вещи: реальный опыт судебной работы (председательствование, оценка доказательств, вынесение решений) и понимание «инквизиционного» стиля — трибуналы активнее ведут процесс, чем состязательные суды. Сами судьи трибуналов отмечают: помогать сторонам без адвокатов и держать порядок в неформальной обстановке — навык, который пригодится на любой судейской должности. Так что «опыт работы в трибуналах» — не случайная строчка, а чётко определённый законом и признанный на практике этап профессиональной подготовки.
КАК ЭТО РАБОТАЕТ И КАК БЫЛО УСОВЕРШЕНСТВОВАНО
До 2005 года назначения во многом контролировались политиками: лорд-канцлер мог просто «протолкнуть» своего человека. Constitutional Reform Act 2005 изменил правила. Была создана Judicial Appointments Commission (JAC) — независимая комиссия. Её задача — отбирать кандидатов «исключительно по заслугам» (on merit) и следить за разнообразием.
Это не волшебная кнопка. Процесс занимает месяцы.
Для большинства ролей с юристами действует правило post-qualification experience (PQE): 5, 7 или более лет работы после получения квалификации. Важно не только количество, но и характер опыта. Часто есть «ступени»: сначала deputy (частичная занятость, иногда с оплатой за дни — fee-paid), потом полноценная должность (salaried). Есть и жёсткое правило: после перехода на полную оплачиваемую судейскую позицию возвращаться в частную практику, как правило, нельзя.
ПРИМЕРНАЯ ТРАЕКТОРИЯ (ДЛЯ АНГЛИИ И УЭЛЬСА):
Deputy District Judge → District Judge → Recorder → Circuit Judge → High Court Judge → Court of Appeal → Supreme Court.
Для Верховного суда критерий жёсткий: либо 15 лет юридической практики, либо сочетание «высокая судебная должность + 2 года». Человек, который получил диплом в 22 года и стал солиситором в 25, может попасть на эту ступень лишь примерно к 40–45 годам. Это не карьера — это проверка на зрелость.
«ИМЯ СКРЫТО»: КАК ПРОХОДИТ ОТБОР
На первом этапе кандидат заполняет онлайн-форму и собирает доказательства: какие дела он вёл, как решал конфликты, как реагировал на давление. Затем следует name-blind sift: комиссия отбирает кандидатов, не видя имён и личных данных. Цель — снизить влияние бессознательных предубеждений.
Для отдельных ролей бывают письменные упражнения: дать гипотетическое дело, выявить проблемы, применить норму права. Здесь нет «проходного балла» в привычном смысле. Есть только ранжирование.
На финальном дне (selection day) — интервью, ролевые игры («вы — судья, перед вами сторона, которая кричит»), оценка того, как человек сохраняет спокойствие. После этого следуют проверки характера (good character): не только судимости, но и финансовые вопросы, дисциплинарные взыскания, гражданские иски.
Цепочка выглядит почти театрально: панель → JAC (комиссары могут принять или оспорить рекомендацию) → лорд-канцлер (может попросить пересмотреть, отклонить, но не может назвать другого человека) → премьер-министр → монарх (формальное утверждение). Смысл в том, что политик здесь — скорее финальная точка, а не главный герой.
Есть и «подготовительные» маршруты: Judicial Work Shadowing Scheme («теневое» наблюдение за судьёй), Judicial Mentoring Scheme. Полезно также иметь опыт работы в трибуналах. Если отказали — можно подавать заявку снова и просить обратную связь.
О ЧЁМ НЕ ПИШУТ В БРОШЮРАХ
Система пытается решать проблему «закрытости». JAC поддерживает кандидатов из недостаточно представленных групп: женщин, представителей этнических меньшинств, людей с инвалидностью. И всё равно дискуссии продолжаются. Критики указывают на то, что большая часть старших судей по-прежнему вышла из элитных университетов и из среды барристеров. Есть и нюансы с «частичными» (fee-paid) ролями: они дают гибкость, но могут создавать двухуровневую систему.
А ещё есть Шотландия и Северная Ирландия. Там свои комиссии (Judicial Appointments Board for Scotland и др.), и детали отличаются. Нельзя брать формулу для Англии и Уэльса и распространять её на всю Великобританию.
ВЫВОД
Британская модель — это не про «талант и удачу», а про время и прозрачность. Здесь нельзя стать судьёй сразу после университета. Нужно сначала прожить жизнь юриста, доказать, что вы способны принимать решения в сложных ситуациях, пройти через несколько слоёв проверок и дождаться формального утверждения.
Это медленно. Это конкурентно. И это, по замыслу авторов реформы 2005 года, гораздо безопаснее для демократии, чем «ручное» назначение.
А какая ступень показалась бы вам самой сложной? Волонтёрская («13 дней в год»), трибунальная или та, где речь идёт о 15 годах и Верховном суде?
Дмитрий ДАРМОДЕХИН
директор Межгосударственного Агентства
специальных расследований и
противодействия коррупции,
главный редактор журнала
"Мировое Сообщество",
проректор Университета естественных и
гуманитарных наук (г. Москва)
Если Вы желаете оказать нашему изданию посильную материальную помощь, нажмите кнопку «Поддержать журнал», которую Вы увидите ниже, пожертвовав сумму, которую Вы посчитаете нужным. Благодарим заранее!