ВМЕШАЮТСЯ ЛИ В ХОД СОМНИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА РФ АЛЕКСАНДР БАСТРЫКИН И ГЕНПРОКУРОР РОССИИ АЛЕКСАНДР ГУЦАН? УВЕРЕНЫ, ВРЕМЯ ДЛЯ ЭТОГО НАСТАЛО! А КАК СЧИТАЮТ ПРЕЗИДЕНТ СТРАНЫ И ВЕРХОВНЫЙ КОМИССАР ООН ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА?

В Краснодарском крае, в тихой станице Шапсугской Абинского района разворачивается история, от которой, что называется, стынет кровь. И дело тут не столько в самом преступлении, сколько в том, как именно с ним разбираются действующие блюстители закона в «поиске» объективной истины.

Ведь, по идее, именно объективная истина является главным смыслом любого следствия. Но видимо, так считают далеко не все.

Речь пойдет о резонансном уголовном деле Данила Сергеевича Бульканова. Человека, который внезапно оказался между молотом следствия и наковальней бюрократии. Еще до того, как ему предъявили обвинение, объективность и обоснованность которого вызывает как у стороны защиты, так и у нашей редакции сомнения, с ним обошлись так, будто он заведомо признан виновным. Хотя, впрочем, признан или назначен?  Как бы там ни было, вся его жизнь в одночасье превратилась в бесконечный адский кошмар, где нет ни правды, ни справедливости, ни даже, по нашему убеждению, малейшего намёка на закон.

Разумеется, это лишь мнение редакции, никоим образом не претендующее на общее. Тем не менее, обратимся к неоспоримым фактам нашего независимого расследования, проведенного по открытым источникам.

НАЧАЛО КОШМАРА

Всё началось 8 июня 2025 года. В станице Шапсугской нашли труп мужчины. И местное следствие возбудило уголовное дело об убийстве. То есть, по основаниям, предусмотренным ч.1 ст. 105 УК РФ, хотя врачи скорой помощи, прибывшие на место предполагаемого происшествия раньше правоохранителей, первоначально посчитали труп жертвой несчастного случая, приведшего к сердечной недостаточности. Почти сразу внимание следствия пало на Данила Бульканова. Ведь именно он оказался одним из первых, кто обнаружил труп. А главное,- проживал неподалёку от места его обнаружения. Но вместо того, чтобы чётко определить  процессуальный статус Бульканова в расследуемом деле — то ли он свидетель, то ли подозреваемый или кто-то ещё,- следствие пошло по странному, на наш взгляд, пути. Бульканова то вызывали на беседы, то тащили в отдел без повесток, то обыскивали дом, где он жил. При этом на бумаге он тогда оставался лишь свидетелем. Подобное означало, что по закону никаких особых процессуальных прав у него нет. Правда, и обязанностей подозреваемого тоже. Именно эта юридическая дыра и стала  последующей «ловушкой» у формалистов-правоохранителей, стремящихся, по нашему убеждению, лишь к увеличению официальных статистических показателей раскрываемости тяжких преступлений. Реалии, похоже, оказались не в счет...

ОБЫСК ИЛИ ПОГРОМ?

10 июля 2025 года в дом, где проживает Бульканов, ворвались с обыском правоохранители. Прихватили они с собой и злых собак. А то, мало ли что? Вдруг кто нападет или в доме тщательно замаскирован склад оружия, тротила либо наркотиков? А может там вообще засела целая банда маниакальных убийц. Ведь, чего только не происходит в наши непредсказуемые времена! Удивительно, что в этот день правоохранителей не сопровождал бронированый автомобиль со спецназом. И подобное — явное упущение начальства.

По словам очевидцев, всё проходило хаотично и скорее, даже цинично. Понятые беспорядочно болтались во дворе, не обращая внимания, что творит в комнатах следственно-оперативная группа. В документах, по утверждениям очевидцев, отразили не всех присутствующих. А самому Бульканову копию протокола обыска просто не выдали, как будто хотели, чтобы он забыл, о том, что в его доме вообще что-то происходило. Либо не мог доказать. И это несмотря на то, что сам по себе обыск — серьёзное процессуальное действие, проводящееся строго по закону. С обязательным присутствием понятых в каждом помещении, куда зашли правоохранители, чёткой описью изымаемых предметов, и безусловным вручением необходимых копиий заинтересованным лицам. Здесь же, по нашему глубокому убеждению,  следовали вопиющие нарушения. А самое пугающее в этой невыдуманной истории то, что никто из правоохранителей даже не пытался их скрыть, по нашему мнению открыто попирая закон. Аналогичный подход «стражей» порядка к расследованию уголовного дела последовал и дальше.

ОСМОТР ИЛИ НОВЫЙ ОБЫСК?

Как выяснилось, описанный правовой произвол  оказался лишь началом нового витка беспредела.

Так, 17 июля 2025 года в дом Бульканова снова явились люди в погонах с оскалившимися служебными псами. На этот раз будо бы для дополнительного «осмотра места происшествия». Однако, по факту они снова рылись в вещах, вскрывали шкафы, перебирали одежду, двигали мебель. На фото, сделанном очевидцами, хорошо видно одну из комнат. Она выглядит так, будто её перевернули вверх дном. Разбросанные вещи, распахнутые ящики, смещённая кровать... Всё как после глобального погрома. И по нашему глубокому убеждению, подобное явно не похоже на осмотр. Хотя это, заметьте, формально был и не обыск.

Удобно, не правда ли? Ведь, если для обыска нужна санкция суда, то для осмотра достаточно лишь желания следователя.

СМАРТФОНЫ - «ЗАЛОЖНИКИ» СИСТЕМЫ?

Неожиданно у Бульканова и его матери правоохранители отобрали мобильные телефоны. Причем, случилось это не в рамках выемки или обыска. И не по решению суда. А просто так, «на всякий случай». И их до сих пор не возвращают.

Вместе с тем, в смартфоне находится вся жизнь Данила. Переписки с родными, фото с детьми, банковские приложения, личные контакты. Но следствие, похоже, подобное абсолютно не заботит.

В августе 2025 года адвокат Анна Коцарева  потребовала от следователя вернуть устройство ее подзащитному или объяснить, на каком основании личную вещь изъяли и не отдают. Ко всеобщему сожалению, ее законное требование проигнорировали.

А в сентябре этот же следователь заявил, что телефон возвращать не намерен. Причина? По его версии, им до конца не установлен круг лиц, причастных к преступлению. Где здесь логика? Похоже, она отсутствует. Каковы сроки установления лиц, интересующих следователя? Они не определены. А где гарантии сохранности персональных данных? И для чего следствию, вообще, помимо смартфона фигуранта, потребовался телефон его матери? К сожалению, ответить на эти вопросы оказалось некому.

Что, в итоге, стало с самим Булькановым? Он оказался взят под стражу и находится в тюрьме. А точнее - в следственном изоляторе г. Новороссийска.

Недавно районный суд продлил ему арест, как меру пресечения. Это произошло, несмотря на объективную невозможность адвоката Анны Коцаревой участвовать в тот день в заседании и категорический отказ самого Данила от допуска в дело государственного защитника, с которым он не хотел иметь дел и раньше по причине недоверия. Получается, что его процессуальное и конституционное право на защиту оказалось цинично попрано. Почему? Этот вопрос остается открытым. Тем не менее, что же это все-таки было? Предвзятость? Халатность? Что-то третье? Или в Абинском районе Краснодарского края действуют свои законы, противоречащие федеральным?

ЗАЩИТА БЬЁТСЯ, НО СИСТЕМА «ГЛУХА»?

Адвокат Анна Коцарева не раз подавала жалобы в прокуратуру, пытаясь добиться доступа к материалам дела или хотя бы их фрагментам, требовала разъяснить по закону процессуальный статус ее подзащитного. Но везде, по ее утверждению, натыкалась на стену «непонимания» и абсолютного игнора.

Со стороны невольно создалось впечатление, будто правоохранительные органы, участвующие в расследовании дела по предполагаемому убийству, относятся к Бульканову как к обезличенному «человеческому материалу», бесформенному куску глины или пластилина, не представляющего ни для кого особой ценности.

Вместе с тем, у редакции и адвоката пока остался без ответа ключевой вопрос: а случалось ли убийство вообще? Или покойный все-таки скончался в результате сердечной недостаточности, как это первоначально подытожили врачи «скорой помощи»? По закону, адвоката должны были сразу ознакомить с заключением судебно-медицинской экспертизы. Но что произошло по факту?

К сожалению, увидеть заключение судебно-медицинской экспертизы адвокату Анне Коцаревой до настоящего времени не удалось, несмотря на многократные требования. По её личному мнению, документ целенаправленно скрывают. Зачем? Предположительно, чтобы помешать защите. Стало быть, следствию есть, чего опасаться ввиду возможных проблем с доказательствами убийства? Или реальная причина подобного поведения правоохранителей в чем-то другом?

Какова судьба жалоб адвоката в правоохранительные органы на творимый следствием, по ее мнению, правовой произвол?

Прокуратура регулярно пересылала ее обращения в местный следственный отдел. Туда, где, по ее убеждению, допускались вопиющие нарушения. И в итоге, как утверждает Анна Коцарева, её очередная жалоба попадала на стол того, кто фигурировал в ней как нарушитель. Забавно, правда? Полиция при этом кивала на следствие: «Решения принимались там, а мы только исполняли...» Следствие, в свою очередь, просто от всех отмахивалось: «У нас всегда всё по закону!».

И в очередной раз круг замыкался.

ПРАВОВОЙ ВАКУУМ?

Что же в итоге? Человек находится под стражей и практически лишен связи с внешним миром. Насколько это законно и обоснованно? Данный вопрос адвокат Анна Коцарева продолжает задавать следствию и прокуратуре. Но в ответ получает лишь туманные фразы об «интересах следствия». Иными словами, пустые отписки «ни о чём». И каждый раз всё заканчивается новым замкнутым кругом.

СИСТЕМА, ПРОТИВ ЧЕЛОВЕКА?

Самое пугающее в этой истории то, что она не является какой-то единичной «дикой» аномалией. Ко всеобщему сожалению, это давно уже система. Когда следователь может назвать кого угодно свидетелем, а потом обращаться с ним как с преступником. Когда прокуратура закрывает глаза на жалобы и очевидные нарушения закона, потому что не желает конфликтовать с коллегами. Когда полиция выполняет любые приказы, не задумываясь об их законности. А телефон или квартира становятся «вещдоками» просто потому, что так захотелось кому-то в погонах.

Люди в станице шепчутся: «А вдруг завтра так же и ко мне придут?» И их можно понять. Ведь, если сегодня Бульканову не дают защитить себя, попирая его законные права, то завтра подобное может случиться с каждым. Ведь, если закон превращается в игру, где правила меняют на ходу, проиграть сможет абсолютно любой.

ДАВЛЕНИЕ БЕЗ ПРОТОКОЛОВ?

Процессуальные нарушения в этой мрачной истории — далеко не самый её жесткий аспект. Есть в ней и другая не менее вопиющая сторона: так называемая психологическая ломка.

Изначально Бульканов рассказывал, что его не раз доставляли в отдел без повесток. Просто приезжали и забирали. В кабинете следователь мог часами держать его без объяснения причин, задавать одни и те же вопросы, намекать на необходимость «сотрудничества со следствием».

А когда Данил еще не был под стражей, в отношении него неожиданно родилось административное дело, связанное с появлением в общественном месте в нетрезвом виде. И по времени это чётко совпало с периодом активных следственных действий. Защита уверена: подобное - не случайность. А способ изолировать Бульканова, ограничить его общение с адвокатом, создать дополнительный рычаг давления.

ЦИФРОВЫЕ ДАННЫЕ: ЧЁРНАЯ ДЫРА БЕЗ КОНТРОЛЯ?

Отдельный вопрос — судьба изъятого у Бульканова телефона. В эпоху, когда смартфон — это мини-архив личной жизни, его изъятие без чётких процедур — серьёзная угроза. Кто при этом получит доступ к переписке? Кто станет просматривать фото? Кто гарантирует, что какие-либо сведения не окажутся изменены, удалены или вообще куда-то не уйдут?

На эти вопросы Абинское следствие ответов не дает. Но между тем, в изъятом телефоне содержатся  не только личные сообщения, но и финансовые операции, контакты, история геолокации. И разве это не может быть использовано против Бульканова, даже при его абсолютной невиновности?

РАЗВЕ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ ВСЕХ?

Уголовное дело в отношении Данила Бульканова — далеко не частная история. Оно своего рода лакмусовая бумажка для всей российской правоохранительной системы в целом. И дело это показывает, как легко превратить любого человека в «юридический фантом» без прав, но с обязанностями. Как легко подменить одни следственные действия другими, чтобы обойти судебный контроль. Как легко использовать административные механизмы для давления на фигуранта. Как легко игнорировать жалобы, прикрываясь формальными отговорками... И если сегодня такое происходит с Булькановым, разве завтра подобного не может произойти с вами? Ведь, когда закон становится инструментом произвола, а не защиты, никто ни от чего не застрахован.

ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ?

Следствие тянет время. Адвокат бьётся за права подзащитного. Арестованный Бульканов ждёт хоть какого-то намёка на справедливость. Но как долго он еще продержится?

А сколько вообще таких дел остаются в России незамеченными там, где нет ни журналистов, ни громких заголовков в средствах массовой информации?

Мы продолжим следить за развитием событий. Потому что в этой истории теперь важно не то, кто именно умертвил покойного. При условии, что это действительно было убийством. Важно другое: не убьют ли теперь справедливость?

И если кто-то наивно полагает, будто его лично подобное никогда не коснётся, хочу напомнить, что система, которая ломает одного, рано или поздно доберётся до всех. Вспомните времена инквизиции в Испании и Италии. Или мало чем от них отличающиеся зверства НКВД СССР в прошлом столетии. И пока общество молчит, любая порочная практика только крепнет и матереет. По-другому не случается. И история помнит всё. Соответственно, пока мы не требуем от власти объяснений, любой аналог инквизиции лишь продолжит свои темные, кровавые игры, пожирая людей с нечеловеческой жестокостью и чудовищным цинизмом. А потому, только публичность и самое пристальное внимание общества к власти способны остановить произвол российских силовых структур.

Мы непременно продолжим добиваться торжества объективной истины по делу Бульканова. Истины в прямом смысле слова. Поскольку справедливость — это не привилегия. Это законное право. И оно должно быть у каждого.

А сейчас редакция напрямую обращается к председателю Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину и генеральному прокурору России Александру Гуцану, прямо указывая на необходимость вмешательства в дальнейший ход описанных событий, взяв расследование резонансного уголовного дела Бульканова на личный контроль.

Какой окажется их реакция и к чему приведет? К реальному верховенству закона или новому замкнутому кругу бюрократии и очередной сломанной судьбе?

БЕСПРЕДЕЛ ПОБЕЖДАЕТСЯ ЛИШЬ СООБЩА!

От имени Межгосударственной Конфедерации СМИ, призываем другие российские и международные средства массовой информации поддержать нас в огласке истории беспрецедентного правового произвола,  творимого обнаглевшими «правоохранителями» Абинского района Краснодарского края. Остановим его вместе! И не дадим силовикам ради дутой и никчемной официальной статистики раскрытых преступлений сломать сотни человеческих судеб!

Официальное письмо Межгосударственного Агентства специальных расследований и противодействия коррупции, с подробным описанием всей неприглядной фактуры дела Бульканова, президенту РФ и Верховному комиссару ООН по правам человека уже направлено.

                                         Дмитрий ДАРМОДЕХИН

                                 главный редактор-криминалист
журнала «Мировое Сообщество», 
проректор Университета естественных
и гуманитарных наук (г.  Москва),
Россия, Краснодарский край

Распространитель информпродукта:
Межгосударственный общественно-политический журнал
экспертных расследований "Мировое Сообщество" (18+),
зарегистрированный Роскомнадзором,
свидетельство: серия Эл N ФС77-84826 от 28.03.2023 г.